Путь Пашиняна. Как армянский премьер победил на выборах под лозунгами, за которые бы посадили в Украине
Партия армянского премьер-министра Никола Пашиняна сумела удержаться у власти.
Она взяла менее 50%, что меньше, чем 60 и более процентов, которые ей давали до выборов лояльные социологи, но достаточно, чтобы сохранить большинство. И, соответственно, вновь обеспечить Пашиняну пост главы правительства.
При этом, если в парламент после окончательного подсчета не пройдет "Процветающая Армения", балансирующая, по предварительным итогам, на грани проходного барьера в 4%, то партия премьера получит 3/5 мест в Национальном собрании, что даст ей возможность назначать судей Конституционного суда, генерального прокурора и ряд других лиц. Но в отличие от парламентов двух прошлых созывов, она не будет иметь конституционного большинства в 2/3 голосов, чтобы менять Основной закон.
Оппозиция уже заявила о фальсификациях и масштабном политическом давлении, однако пока не очень похоже на то, что она сможет добиться через улицу пересмотра результатов голосования в свою пользу. Из-за того, что в течение последнего месяца предвыборной кампании после проведения в Ереване саммита Европейского политического сообщества с участием украинского президента Владимира Зеленского обострились отношения Пашиняна с Кремлем, само голосование в Украине, Европе и России воспринималось как плебисцит на тему геополитического выбора страны. И, соответственно, победа Пашиняна комментируется сейчас как триумф курса "прочь от Москвы" на Кавказе.
Однако тут есть три важных нюанса.
Первый: сам Пашинян так вопрос не ставил. Хотя он и использовал тему евроинтеграции и "сопротивления диктату Москвы" для пиара, в его предвыборной кампании это скорее было гарниром по отношению к основному блюду, о котором скажем ниже. Сам армянский премьер все время подчеркивал, что вступление в Европейский Союз – это далекая перспектива, а потому на данном этапе Ереван не хочет уходить из Евразийского экономического сообщества. Правда, в случае с Арменией Кремль ставит сейчас вопрос ребром: если продолжится курс на евроинтеграцию, то о членстве в ЕАЭС и о вытекающих из него преференциях нужно будет забыть. Но Пашинян такого выбора всеми силами пытается избегать. В первую очередь, исходя из экономических выгод от ЕАЭС. И неизвестно, какие будут условия интеграции от ЕС, которые нужно будет еще долго согласовывать, чтобы пробиться на европейский рынок (на примере Украины все видели, как это непросто).
Второй нюанс: геополитическая ситуация на Южном Кавказе остается неопределенной. И это тоже важный фактор, который останавливает Ереван от полного разворота прочь от России в виде выхода из ЕАЭС и окончательного прощания с ОДКБ. Политика Пашиняна, включая развитие связей с ЕС и США, а также попытки замирения с Турцией и Азербайджаном, вписана в две глобальные концепции. Первая – создание прямого транспортного коридора между Турцией и Азербайджаном через так называемый Зангезурский коридор в Армении. Вторая – политика Запада по минимизации влияния РФ на Южном Кавказе. Обе концепции находятся друг с другом во взаимодействии, так как Запад воспринимает турецко-азербайджанский коридор как потенциальный маршрут транспортировки энергоносителей и прочих товаров из Центральной Азии в обход России. Собственно, в этом и есть суть презентованного еще в прошлом году проекта маршрута президента США Дональда Трампа под управлением консорциума TRIPP Development Company, в котором 74% принадлежат США. Согласно этим концепциям, Ереван получит инвестиции, безопасность (благодаря миру с соседями под гарантии США и ЕС), а также, в перспективе, евроинтеграцию.
Идея выглядит красивой, если не учитывать боковых ветров. Во-первых, после пока неудачной для США войны с Ираном в геополитике на Ближнем Востоке происходят тектонические сдвиги. Если американцам не удастся сокрушить власть в Тегеране, то влияние Вашингтона сильно упадет, а Ирана и других крупных региональных игроков увеличится. В Тегеране, к слову, не скрывают, что им маршрут Трампа абсолютно не нравится. Да и с Азербайджаном у Ирана отношения напряженные. Во-вторых, ЕС сейчас находится далеко не в лучшей форме. Быстро накапливаются экономические трудности, зависимость от поставщиков сырья, особенно энергоносителей. Вместе с проблемами США в регионе это ставит под вопрос возможные гарантии от Запада безопасности Армении, если ее отношения с Турцией и Азербайджаном вновь испортятся. А этого исключать нельзя. Никакой особой любви к армянам ни в Баку, ни в Анкаре не испытывают. Азербайджан в процессе переговоров о нормализации отношений выставляет Армении довольно жесткие условия. В том числе требует изменений в Конституцию, по поводу которых Пашинян обещал провести референдум. Но его успех не гарантирован.
Если влияние ЕС и США на Ближнем Востоке будет падать, то для Армении есть риск, что Азербайджан решит пробить коридор силой (о таких планах в свое время заявлял экс-госсекретарь США Энтони Блинкен) и Европа никаких санкций против него за это ввести не посмеет. В-третьих, Россию тоже полностью со счетов в регионе списывать пока рано. Москва через ЕАЭС имеет свои рычаги влияния на Ереван, которые она уже показала готовность использовать. Вдобавок у нее есть свои отношениям с Ираном. И вместе они могут попытаться повлиять на реализацию намеченных Западом планов на Южном Кавказе. То есть ситуация для Армении неопределенная. А потому, куда именно она развернется в нынешнее турбулентное время, вопрос открытый.
Третий нюанс: как писалось выше, сам Пашинян в своей кампании основной упор делал не на выборе между Россией и Европой, а на выборе между войной и миром. Он заявлял, что после поражения в войне за Карбах Армении нужно переосмыслить свой путь. Несмотря на все обиды, восстановить отношения с соседями, хотя с Азербайджаном было две кровавые войны за Карабах, а Турцию армяне обвиняют в геноциде, в ходе которого было убито полтора миллиона армян.
"Это обеспечит мир. Иначе – вечная война. А нам нужен мир, развитие, спокойная жизнь", - такую идею пропагандировал Пашинян, параллельно заявляя, что движение за Карабах было фатальной ошибкой, а тему геноцида армян продвигал Советский Союз, чтобы поссорить армян и турков. Это шокировало многих армян, для которых память о геноциде и борьба за Карабах были важнейшей частью национального самосознания. Тем более что Турция не только не принесла извинений за геноцид, но и отрицает сам его факт. Понятно, что не собирается приносить никаких извинений и Азербайджан, который считает войну за Карабах священной битвой за восстановление территориальной целостности. Тем не менее, несмотря на критику, Пашинян продолжал продвигать свой тезис о том, что Армении нужен мир и примирение с соседями, пусть для этого и придется переступить через исторические обиды. И, как видим, набрал на выборах почти 50% голосов.
В нынешней Украине за такие тезисы любой политик получил бы как минимум приговор за госизмену. И сейчас кажется невероятным, чтобы кто-то подобные вещи озвучивал. Но и в Армении еще 10 лет назад казалось фантастическим, что будут звучать речи о борьбе за Карабах как о фатальной ошибке.
Да, можно говорить, что нынешнюю позицию Пашиняна определяет опыт проигранной войны в Карабахе, а также то, что восстановления отношений с Турцией и Азербайджаном вписано в единую геополитическую линию Запада, выступающего как бы гарантом процесса. А ситуация в противостоянии Украины и России сейчас совершенно иная. Но тем не менее показателен сам подход "закрыть проблемы с соседями ради прочного мира".
Как мы уже писали, после завершения войны (если она не закончится полным разгромом одной из сторон) и перед Украиной встанет вопрос о характере дальнейших отношений с Россией: абсолютная их заморозка, переход в состояние гибридной войны с перспективой возобновления горячей стадии или как минимум попытка нормализации на той или иной основе.
